Поспешая, лишь трудиться на благо Родины – в гражданской ли, в оборонной ли сфере, а не получать звания и награды, за чрезвычайно короткий срок творческой деятельности – 30 лет – и всего 57 лет жизни Георгий Николаевич Бабакин сделал необозримо много для советской науки и техники, для познания человечеством Солнечной системы. Не случайно решением Международного астрономического союза один из кратеров почти в центре обратной стороны Луны, неподалеку от кратера Циолковского, назван именем Бабакина. Есть кратер Бабакина и на Марсе. И это на века, это навсегда.

Современная физика совершила за последние десятилетия поистине гигантский скачок в познании окружающего нас мира. Найдены уравнения, позволяющие описать количественно, а значит, и предсказать количественно сложнейшие процессы в мире элементарных частиц, а следуя самым последним воззрениям, и во Вселенной, поскольку мир элементарных частиц смыкается с космическими просторами Вселенной. Но чем больше мы можем описать уравнениями, тем меньше мы можем представить себе, что же на самом деле описывают отдельные переменные, входящие в эти уравнения. Недаром физики наделяют элементарные частицы такими, например, свойствами, как странность, цвет или очарование. И это не из желания пооригинальничать, и не потому, что не хватает слов. Просто мы действительно не можем представить себе, что же это за свойство, мы не можем сопоставить его пи с одним из впечатлений, получаемых нами из внешнего мира. А коли так, то не все ли равно, какое слово употребить?

При увеличивающемся числе и разнонаправленное всякого рода технических и социальных сил резко снижаются надежность и устойчивость среды обитания и самой структуры мирового сообщества. Объективная сущность законов управления требует выработки у человечества системы упреждающего динамического регулирования своего развития на всех уровнях проявлений нашей активности – от индивидуальной деятельности до общечеловеческих институтов. Человечество посредством миллиардов актов отражения содержит в себе некую информационную модель мира, которая, однако, погружена, растворена в нем самом, движется и реализует себя в виде однократного и неповторимого человеческого опыта.

Следует подчеркнуть, что знания всегда пассивны: активны только обрабатывающие их программы. В противоположность пассивности данных, знания у человека активны. Недостаток знаний вызывает стремление их пополнить. Противоречие в знаниях и устранение его могут привести к новым знаниям. Отдельные фрагменты новых знаний обладают связностью, их можно интерпретировать. Логико-лингвистические модели в той или иной степени отображают эти особенности знаний.

Особенно бурно дискуссия об умственных способностях ЭВМ проходила в начале 1960-х гг. Большинство участников подобных дискуссий начисто отказывали ЭВМ в способности мыслить. Тем более интересно, что именно в это время решено было доверить ЭВМ ни больше ни меньше как управление государством. Но, говоря об управлении государством, мы, конечно, допустили преувеличение, хотя не так уж далеко отошли от истины.

Какой вывод можно сделать? Успех при решении задач синтеза искусственного интеллекта в большой степени зависит от количества сведений, отражающих накопленный опыт и результаты обучения и хранящихся в памяти ЭВМ. Для того чтобы ЭВМ отличалась способностью к действительно интеллектуальному труду даже в относительно узкой области, объем ее памяти должен оцениваться по крайней мере сотнями миллиардов слов. Запоминание подобных объемов информации для современной ЭВМ не представляет никакого труда. Трудности начинаются тогда, когда приходится часто просматривать, ворошить накопленное. Осуществить подобный просмотр за разумное время можно лишь при условии, что информация должным образом организованна. С примером такой организации мы столкнулись, когда говорили о распределении просматриваемых вариантов по классам.

Нельзя не согласиться с мнением, однажды высказанным писателями А. и Б. Стругацкими касательно того, что зрелище говорящего кота повергает нас в крайнюю степень изумления, в то время как говорящие ящики оставляют совершенно равнодушными. Обратное было бы естественнее, но нам не остается ничего другого, как с сожалением констатировать, какую огромную роль играют привычки в наших оценках.

В результате применения первого указания к входному слову образуется второе слово, к которому снова применяются указания, и т. д. Этот процесс может когда-нибудь закончиться, а может и не закончиться. Если процесс заканчивается, говорят, что данный алгоритм применим к данному входному слову. В противном случае утверждают обратное. Сам алгоритм, точнее, его описание, также представляет собой слово. К нему, в свою очередь, может быть применен некоторый алгоритм. Одной из интереснейших задач, решаемых в рамках современной теории алгоритмов, является проблема самоприменимости алгоритмов.