Во всяком случае, живое вещество, живое движение, живое созерцание, живое знание и живое познание (включающее в себя интеллект и интуицию) уже стали предметом вполне добротного экспериментального научного исследования, а некоторые из перечисленных явлений – даже объектом моделирования.

В психологии XX века было подробно изучено образное мышление, установлена связь между образами и действиями, показана роль оперирования и манипулирования образами для достижения результата, изучены особенности порождения нового образа и процессы визуального мышления. Продуктом последнего являются новые образы, новые визуальные формы, несущие смысловую нагрузку и делающие значение видимым. Эти исследования делают понятными многие превосходные метафоры, характеризующие визуальное мышление и издавна существующие в культуре: «схемное видение», «разумный глаз», «глазастый разум».

Образное, или визуальное, мышление – средство перехода от замысла, идеи, гипотезы, схемы к образу, а затем и к новому значению, понятию. Именно в пункте первого перехода исследователи локализовали максимальное умственное усилие, требующее предельного, напряжения от ученого. Замечательная особенность визуального мышления состоит в том, что оно через образ и действие как бы непосредственно связывает человека с реальностью, с ее пространственно-временными и предметно-смысловыми формами».

Каким может быть вывод из всего сказанного выше? По всей вероятности, наибольшего эффекта следует ожидать на пути создания синтетической человеко-машинной культуры, сочетающей в себе все лучшее, что может дать культура человеческая и псевдокультура машинная. Меньше всего следует опасаться, что подобный путь может привести к примату технократического мышления (если мышление вообще можно подразделять на технократическое и анимакратическое). Намеченный путь позволит передоверить машине большую часть области рационального.