Способность построения случайных цифровых последовательностей открывает путь к реализации случайных алгоритмов. Делается это следующим образом. В некотором специально выбранном месте алгоритма ЭВМ сначала предлагает образовать случайное число, заключенное, скажем, в пределах от 0 до 1,  машина как бы бросает монету. Далее следует указание: если случайное число меньше, чем 0,5 (решка), делай то-то, а если больше, чем 0,5 (орел), делай то-то. Так что не очень «сухи» они, алгоритмы: ЭВМ вполне способна делать глупости. Но суть в том, что игра в орлянку – далеко не единственный случай, когда успех в решении задачи определяется тем, насколько случайными оказываются объекты или действия, которые по определению должны быть случайными. Не зря современная квантовая физика в большей степени оперирует именно с вероятностями процессов и явлений.

Невидимый собеседник. В начале 1960-х гг. велись жаркие споры на тему о том, может ли машина мыслить. В конечном итоге они свелись не к оценке соответствующих способностей ЭВМ, а к попыткам дать определение самому понятию «мыслить». Такого определения не дано до сих пор, и вряд ли можно ожидать, что оно появится в обозримом будущем. Среди различных попыток отделить мышление от немышления предлагалось следующее. Человек разговаривает по телефону с невидимым абонентом. Беседа длится достаточно долго и затрагивает любые темы. Если в конечном итоге человек не в состоянии определить, кто его собеседник – незнакомый ему человек или машина, -; то этот собеседник признается мыслящим.

Вряд ли стоит обсуждать степень беспомощности подобного определения. Почему мы сейчас о нем вспомнили? Необходимым атрибутом мышления признается, в частности, способность вести беседу, причем вести ее на одном из естественных, человеческих, языков. Если некто или нечто говорит человеческим голосом (неважно что), мы сразу склонны причислить его к классу существ разумных. Все это на фоне бесчисленного количества окружающих нас деревянных и пластмассовых, больших и маленьких говорящих ящиков.